Жизнь опять закрутилась все быстрее и быстрее: репортеры не испытывают недостатка в событиях, а претендующие на аналитику журналисты - в поводах для комментариев. На телевидении появились рекламные ролики с рассказами о новогодних игрушках, подарках и сувенирах. Таких роликов день ото дня будет становиться все больше, а время будет лететь все более незаметно.
В этой суете люди уже, кажется, не замечают друг друга – и потому деятели духовные Новый год и Рождество призывают отмечать в кругу семьи и друзей, открыть сердца добру, помочь обездоленным (об этом, кстати, все новогодне-рождественские книги и фильмы). Словно в искупление предыдущего невнимания и равнодушия. Но не обязательно ждать этих праздников. Просто остановитесь. Посмотрите на людей.

Судьба

Даже если вы видели фильм «Запятнанная репутация» (с Энтони Хопкинсом и Николь Кидман в главных ролях), имеет смысл прочитать роман «Людское клеймо». Фильм, конечно, хорош. Но книга, как водится, - лучше. Напряженное чтение. Для автора, похоже, как и для героя «слово значило очень много, а с каждым днем слова, которые я слышу, все меньше и меньше отражают жизнь как она есть». Герой книги – профессор Коулмен Силк - несправедливо обвинен в расизме и, естественно, отчаянно борется за свою репутацию. Роман начинается яростными монологами уязвленного пожилого интеллектуала («то было лето… когда ничтожество людское было просто убийственно»), и читатель не догадывается, что впереди – прояснение странностей почти всех персонажей. Белые пятна в их судьбах будут стираться одно за другим, обнажая  проблему морального выбора и цели: «получить от жизни – новую судьбу на собственных условиях». Собственно, об этом и роман – чем (и кем) ты можешь пожертвовать ради себя, вложив «в жестокость отречения весь ее подлинный, бесповоротный человеческий смысл»? Где предел «моральной разумности» таких жертв? Ради успеха Коулмен постепенно отрекается от первой любви, от увлечения, от семьи, от нации. И добивается-таки успеха! А потом злодейка-судьба, словно опытный кинематографист, «отматывает пленку назад». И герою приходится «со всей трезвой ясностью встретить миг, когда твоя судьба пересекается с чем-то огромным».

Жертва

В отличие от Коулмена, герои книги Джона Ле Каре «Абсолютные друзья», кажется, совсем не хозяева своей судьбы. Они во власти общественных столкновений и козней политиков. Двойные агенты, воспитанные эпохой «холодной войны», - теперь они живут в новом мире политического лукавства и терроризма, где, как признался в одном из интервью сам автор, «мировой порядок по Джорджу Бушу вызывает… отчаяние». Последние страницы книги напомнят читателю совсем недавние международные события, участницей которых (наряду с США, Германий, Францией и Британией) была и наша страна, Россия. Американские журналисты в своих рецензиях написали, что это не роман даже, а политический памфлет «против безудержной экспансии американского империализма, угрожающей всему человечеству».

Джон Ле Каре – известный мастер шпионского триллера, так что декорации романа весьма живописны: опасные разведывательные миссии, переправка через границу «жертв режима», кровавые перестрелки с участием всех известных сил спецназначения… Мрачная неизбежность происходящего – в каждой прочитанной странице. В какой-то момент герой книги признается (сам себе – но и это уже немало): «Мне платят не за то, чтобы иметь совесть, мне платят за разработку новых способов насилия над планетой». Внутренний монолог этот не кажется искусственным, поскольку роман построен как классическое описание жизненного пути «типичного героя». Но так ли типичен человек, который сквозь все мерзости своей «профессии» все же задается вопросом: «Эй, а я ведь что-то да значу. Может, чтобы доказать что я – крутой парень, насиловать планету совсем не обязательно. Может… ее лучше любить».

Любовь

«Если бы я любила Тебя, я бы умела любить всех. Я верю в легенду. Я верю, что ты Бог. Научи меня любить. Пускай мне будет плохо, это ничего. Я не могу, чтобы им было плохо», - пишет в своем дневнике, обращаясь ко Христу, Сара. Она не может бросить мужа (жалко), любит совсем другого (трепетно), слушает проповеди третьего (отстраненно). Своеобразный перекресток любви, сострадания и печали – книга Грэма Грина «Конец одного романа». Нет смысла описывать сюжет – он и обычен, и исключителен. Как исключительна судьба каждого «обычного» человека. Грин мастерски, выразительно яркими штрихами описывает наш мир трагедий и суеты. Но симпатии его – к тем, кто верит в чудо. Наивность жертвенна, но именно она является границей «царства милости и правды, где зло побеждено». Кажется, Сара заставляет страдать других – но по-настоящему страдает именно она: «Господи, дорогой, Ты не можешь сойти с креста, чтобы я была на кресте вместо Тебя? Если бы я страдала, как Ты, я бы, как Ты, и помогала».