Когда сделали невыходным 7 ноября, многие возмущались. То был праздник старой страны, из которой все мы вышли – СССР, - и казалось, что отмена опять разделит страну на сторонников старого и нового порядков. Но теперь вот граждане обнаружили, что и праздник новой страны, Российской Федерации, тоже с этого года стал обыкновенным рабочим днем. Его как раз в понедельник отмечали (кто не забыл, конечно). Праздник – День Конституции.
В современных демократических государствах Конституция имеет особое значение, стоит особняком в ряду правовых документов. Предполагается, что именно этот документ задает главное направление правового развития государства: определяет основные права и свободы, закрепляет ответственность государства перед гражданами. Важно: именно в Конституциях излагаются принципы построения государства как СОобщества людей. Отсюда – пафос документа, высокий стиль и особо торжественная речь.
В этом обзоре я собрал несколько Конституций. Не для сравнительного правового анализа, а именно для книжного обзора. У вас наверняка ведь на книжной полке Дюма стоит. Или Астафьев. Или вот еще сейчас Коэльо или Мураками – тоже в моде. А Конституция?

«Мы, народ…»

Американская Конституция – одна из самых известных в мире. Уж кто-кто, а американцы постарались известить весь окружающий мир о своем вкладе в демократию. И все же напомню: у американцев была своя пред-Конституция – «Условия создания Конфедерации». Речь шла об определении принципов, на основе которых Штаты объединялись. И все бы ничего, но… Когда настало время платить жалованье национальной армии, ряд штатов отказались внести требуемые средства (это свойственно американцам: долгое время ведь они не могли установить подарок Франции – статую Свободы, которая сегодня является самым известным символом США, - поскольку жалели на это средства бюджета). Чтобы урегулировать эту проблему, Конгресс и объявил о созыве конвента, на который каждый штат должен был послать своего представителя. Так в Филадельфии в мае 1787 г. состоялся Конституционный Конвент, на котором председательствовал Джордж Вашингтон.

Кстати, в преамбуле и есть отражение этой ситуации: «Мы, народ Соединенных Штатов, дабы образовать более совершенный Союз, установить правосудие, гарантировать внутреннее спокойствие, обеспечить совместную оборону, содействовать всеобщему благоденствию и закрепить блага свободы за нами и потомством нашим, торжественно провозглашаем и устанавливаем настоящую Конституцию для Соединенных Штатов Америки». Перевожу: о правах и свободах граждан мы уже договорились (и, кстати, договоренности были весьма жесткие – в прямом смысле на поле брани, с кровью и трупами) и теперь закрепляем, а основной предмет – совершенствование государства…

«Сознавая свою ответственность перед Богом и людьми…»

Немецкий Основной Закон начинается преамбулой, которую, кажется, написал посторонний: «… немецкий народ… принял…». Тот, кто хоть раз встречался с немцами, понимает эту специфику: степенность, размеренность и стремление быть педантично-неэмоциональным – это черты национального характера. Немецкие юристы утверждают, что текст их основного Закона очень добротен: за 44 года его жизни потребовалось лишь внести немногочисленные коррективы. Так что основа действительно неплохая.

Немцы гордятся: «это самая свободная конституция, какую мы имели в своей истории». Так-то оно так, да вот только давайте вспомним: не придя к согласию о восстановлении общегерманского государства после второй мировой войны, освободители решили, что немцы должны выработать «демократическую и свободную конституцию федералистского типа с соответствующими полномочиями центральных инстанций» (прямо-таки «техническое задание» сформулировали представители США, Франции, Великобритании, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга). И после того, как германские специалисты написали текст, его еще долго согласовывали западные союзники – согласия достигли только к 1949 году…

Можно, конечно, зубоскалить по поводу такого способа написания главного документа страны – но были ли выбор – и у Германии, и у Европы?

«Дон Хуан Карлос I, король Испании, объявляю всем, кто сие увидит и разумеет: знайте, что Кортесы приняли, а испанский народ утвердил…»

Испанцы свою нынешнюю Конституцию писали сами. Писали тяжело, в спорах, после смерти диктатора Франко и под руководством молодого короля Хуана Карлоса. Писали как компромисс, но – принципиальный. Авторов и сегодня знает вся элита по именам, они почетные гости всех политических мероприятий, и молодые испаноговорящие евробюрократы (технократы до мозга костей) почтительнейшим образом обращаются к седовласым авторам Конституции. Поскольку мне довелось встречаться с несколькими из этих уважаемых людей, они и подарили мне свой труд. Это приятный подарок с глубоким смыслом.

В момент принятия Конституции испанское общество было на самом деле расколото, раны еще не зажили, и Сенат начал издавать современную, только что принятую Конституцию… как книгу Средневековья. Виньетки, рукописный шрифт – все это словно отсылало испанцев в те времена, когда страна была единой, и именно это единство, воля, гордость и обеспечивали Испании богатство и славу владычицы многих земель и морей… Казалось бы, мелочь, а как на самом деле важно найти в своей истории точку опоры, с которой можно стартовать в Успешную Современность.

«Мы, многонациональный народ Российской Федерации…»

Российская Конституция – одна из самых молодых. Ей от роду 12 лет. Несмотря на столь юный возраст, она очень хорошо организована: логична, в меру подробна. И что самое главное -  с ней невозможно спорить. Ну в самом деле, российская Конституция как текст, как набор принципов – почти идеальна. Государство и его институты описаны, но – впервые в российской истории, - декларируется, что «человек, его права и свободы являются высшей ценностью».

Но вот в жизни именно с этим (человеком как ценностью) у нас и самые большие трудности. Мамаше, яростно орущей на ребенка: «Не порть кресло!», - что ценнее: дорогое кресло или малыш? Подросток, убивающий родную бабку за две-три сотни рублей, - задумается о ценности человеческий жизни? Я уж не говорю о служивых (чиновниках, судьях, правоохранителях…) – ежедневно убеждаюсь, что в системе ценностей «государство-человек» многим симпатичен совсем не «человек, его права и свободы» (если, конечно, этот человек – не они сами или их родственники).

Наши писатели (именно так у нас относятся к авторам Конституции, и почти никто не помнит их имен, а ведь это тоже показатель отношения к человеку) написали очень хорошую Конституцию. И «мы» (с этого местоимения начинается наша Конституция) совершенно не зря проголосовали за этот текст как за Основной Закон.

Только вот мы (общество, сограждане) не договорились жить по этому Закону.